— Ты хочешь обратить мою ярость на юг, где она безвредно рассеется в мертвом свете, не так ли, прямодушный рыцарь? — усмехнувшись спросил Владыка. — Я усмирил непокорных духов страшными заклятиями, Отшельник склонился передо мной, на юге больше нет границы. Теперь очередь за севером. Там действительно дикая страна. Знаю, что заклинания потеряют силу, а колесницы остановятся, ибо по ту сторону гор мертвые машины, чтобы двигаться, должны пожирать пищу и пить воду. Мечи из струящегося тумана не смогут даже оцарапать грубую плоть северных варваров. Для них нужны сталь и камень. Но ведь это очень простые вещи, Лонг, они есть в моем мире, так что найти оружие будет нетрудно.

— Да, в этом мире есть сталь! — Лонг обнажил меч. Меч был обоюдоострый, одна грань жемчужно переливалась туманом, по другой бежал причудливый рисунок булата. Лонг сорвал с руки блестящую перчатку и дважды провел лезвием по пальцам. С ногтей закапала кровь. Во всем мире у одного Лонга была настоящая горячая кровь, и при виде красных капель безмолвные и неподвижные телохранители Владыки пришли в движение: одни отшатнулись, другие прянули навстречу.

— Я — страж Перевала, — раздельно произнес Лонг, клянусь этой кровью, что никто и никогда не проникнет из внешнего мира сюда, и никто не выйдет отсюда во внешний мир. Никто и никогда!

— Клянусь кровью, которой у меня нет, — возгласил Владыка, — что через три дня я пройду Перевал, а если мой раб вздумает мешать мне, я уничтожу его!

— Я не раб, — сказал Лонг. — Даже этому миру я принадлежу лишь отчасти, а на Перевале слушаю только себя и свой долг.

— Да, — сказал Владыка, — ты мало похож на подданного, в тебе больше той силы, что живет за горами, поэтому ты так горд. Но и твою силу можно сломить…

Огненный столб расплескался по залу, ударил в грудь Лонга. Это был не призрачный колдовской огонь, а настоящее плотное и дымное пламя. Тугие керосиновые струи хлестали откуда-то, взбухали изнутри багровым жаром, закручивались смерчем и исходили черными клубами копоти. Доспехи Лонга раскалились добела, хромовая насечка стекала крупными каплями. Подняв меч, Лонг шагнул вперед. Он не видел противника, на знал, куда идти, и старался лишь не упасть, но колени подогнулись, покрытые черными пятнами плиты встали перед глазами. Лонг чувствовал, как кипит и испаряется его кровь.